Спасибо, эр
Зануда, эрэа
Красный Волк, Akjhtywbz22, эр
фок Гюнце, эрэа
Tory 
-Дитя мое, ты ничего не хочешь мне рассказать? – взгляд у игуменьи пристальный и немного недоумевающий. Врать неохота, но ведь не выдавать же тайну бестолковой Златки.
- Ничего, матушка. То есть, я потом попозже расскажу, обязательно. Это не моя тайна.
- Смотри, будь осторожна. Кажется, раньше вы со Златославой не слишком дружили?
- Теперь я ей лучшая подруга.
- А она тебе?
Данка пожимает плечами. Шаня, тот точно лучший друг, а с девчонками все так ненадежно… Тайны, пустые пересуды, чрезмерные страсти…
- Тупишкины нам немного в родне, потому отец Златославы готов, если освободится княжеский стол, занять его.
- В родне?
- Да, твой деде и отец Златы – троюродные братья.
- Ага, так мы со Златкой четырехюродные, да? Не бойся, матушка, Златка меня теперь любит, а она наполовину ничего не делает.
- Как и ты..
- Как и я. Мы вечером пойдем, ершей половим, Златке интересно, хорошо?
- Я ничего не слышала, - улыбнулась Агафья.
Щеки у Данки полыхают почище спелой брусники, но что поделаешь, коли тайну бестолковой четырехюродной сестры подрядилась хранить.
Выбирались тайком, через известный только Шане и Данке лаз в ограде. Златослава бурчала, что порвет тут новый сарафан и летник, но другого выхода не было. Хочешь принца заморского заместо мужика с бородищей – терпи.
Как не рвалась боярышня на свидание, но наряжалась- накручивалась до тех пор, пока Данка не пригрозила, что истомившийся кавалер осерчает и уйдет, не солоно хлебавши. Заветная сосна стояла на перепутье и служила местом встреч для всех влюбленных парочек в округе. На праздники тут устраивались гулянья и игрища, по будним дням в тени огромного дерева останавливались передохнуть истомленные жарой путники. Удалые парни отбирали тут у девушек узелки с праздничной одеждой, когда возвращались с храмовых гулянок в соседней деревне, и зашвыривали на высокие ветки, за поцелуй возвращая владелицам. При свете белой ночи девушки легко нашли дорогу к указанному дереву, одинокую фигуру на придорожном валуне заметили сразу. Златка вцепилась в рукав подруги.
- Ты чего?
- Боязно. А как не он? А как засмеет? А коли не любит?
- Вот и узнаем все сейчас.
При виде девушек, молодой человек вскочил с камня, согнулся в низком поклоне, метя белесую пыль бархатной шляпой с пером.
- Здравствуйте, сударь. Благодарим, что прошли на зов одинокого сердца.
- Рад видеть вас обеих в добром здравии, милые дамы. Это я должен благодарить за немыслимую оказанную мне честь.
- Что он лопочет? – ущипнула Златка княжну.
- Говорит, что рад встрече.
- Ну и мы рады. А что еще скажет?
- А давай я вас оставлю, сами и договоритесь обо всем, - Данка не оставляла надежды успеть хотя бы к окончанию клева, вон как заря полыхает над заозерьем.
- Неет, - теперь за толмачку ухватились уже в четыре руки. - Не уходи, подруженька. Будь так любезна, милая подруга госпожи моего сердца, помоги соединению двух влюбленных сердец.
- Давайте присядем что ли, - предложила княжна, указывая на поваленное дерево на поляне.
Мартин подвел девушек к стволу, усадил поудобнее, сам же устроился на траве у ног Златославы, взяв ее унизанные перстнями пальцы в свои руки.
- О, майне либер Златослвь! Я тьебя обожняюю.
- Непристойно такие слова невинной девушке просто так слушать, - зарделась боярышня, но пальцев не отняла, и, словно ненароком, склонилась к молодому человеку, коснувшись грудью его щеки.
- Что есть не- при- штой-но?
- Так ты мне, сударь, не муж, не жених, кто ты есть такой?
- О, я есть Мартин фон Фрайбург, наследный принц, старший сын герцог Зигмунт фон Фрайбург.
- А велико ли твое герцогство, Мартин Зигмунтович?
- О, там есть три города и двенадцать деревня.
-Тьфу, да у моего батюшки двадцать пять деревень, соляные промыслы, четыре рудни и шесть озер, - фыркнула презрительно боярышня Тупишкина.
- О да, я знай, тут есть много земля и богатый свободный людь.
-Эх ты, людь, - Златка осторожно провела ладошкой по рыжеватой шевелюре наследного принца. Мартин тут же начал покрывать ласкавшую его ручку поцелуями, за что получил шлепок по губам.
- Но-но, не трожь, не твоя я пока.
- Что есть не твоя? Я сделаль все, чтоб стать твоя!
- А я тебе не какая-нибудь, мы, Тупишкины, с самим князем в родстве, вон княжна Дана, подруга моя и сестра троюродная... двоюродная! У нас не принято девушек запросто так целовать абы кому.
- Я не абы кому, я есть наследный принц….
- Это ты у себя там принц, а меня просто так трогать не смеешь.
- Я хотель, я взяль, я даваль, - Мартин зашарил за поясом, извлек из кошеля тонкое золотое колечко, протянул Златославе.
- Что это? Я, сударь, не могу такую дорогую вещь принять от малознакомого принца.
- Это есть, я хотель… Златославль, будь моей невестой!
- Ишь ты, сразу и невестой! А как твой батюшка не согласится?
- Он будет согласится. Он есть меня любить. А я есть любить тебя. Возьми, майн герцхен.
- Ну ладно, - Златка, словно нехотя, позволила натянуть колечко себе на палец. – Только мы же с тобой разной веры.
- Готт есть айн, один. Он есть добрый.
- Но венчаться будем у нас, как Петров пост кончится, так и повенчаемся. Согласен?
- Как скажешь, майн герцхен.
- Слышала, Данка, ты свидетель! Ой, а где же она?
Но Данка уже давно стояла на мостках возле Шани и таскала из темной, чуть подсвеченной зорькой, воды колючих ершей. Уха их свежих ершей дивно хороша, аж сладкая, куда там утехам любви.