Расширенный поиск  

Новости:

Для тем, посвященных экранизации "Отблесков Этерны", создан отдельный раздел - http://forum.kamsha.ru/index.php?board=56.0

Автор Тема: Черная Роза (Война Королев: Летопись Фредегонды) - III  (Прочитано 9397 раз)

Карса

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1028
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 682
  • Грозный зверь
    • Просмотр профиля

Ну что ж, теперь понятно с Бересвиндой. Хотя проклятия на близких, а не самого обидчика всё же несправедливый обычай. К тому же в данном случае обидчик даже не увидел его реализации (что причинило бы душевные страдания). Надеюсь, проклятие не сделало Паучиху бессмертной, и она не переживёт остальных героев, включая ещё не родившихся.
За Карломана можно порадоваться - ритуал отменён, он возвращается к жизни, да ещё и рьяным сторонникам восстания прилетит.
Спасибо эреа Menectrel за экскурс в мифологию. А разве оборотней кроме волков не существует в описываемом мире? Или их нет в Арвернии и окрестностях?
Записан
Предшествуют слава и почесть беде, ведь мира законы - трава на воде... (Л. Гумилёв)

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, что прочли, эрэа Карса! :-* :-* :-*
Ну что ж, теперь понятно с Бересвиндой. Хотя проклятия на близких, а не самого обидчика всё же несправедливый обычай. К тому же в данном случае обидчик даже не увидел его реализации (что причинило бы душевные страдания). Надеюсь, проклятие не сделало Паучиху бессмертной, и она не переживёт остальных героев, включая ещё не родившихся.
За Карломана можно порадоваться - ритуал отменён, он возвращается к жизни, да ещё и рьяным сторонникам восстания прилетит.
Спасибо эреа Menectrel за экскурс в мифологию. А разве оборотней кроме волков не существует в описываемом мире? Или их нет в Арвернии и окрестностях?
Увы; но обычаи не обязаны быть справедливыми, как и милосердными. Тем более, когда дело касается сложных международных отношений. Вряд ли "дети богини Дану", и их ши, соответственно, любят адуатукийцев больше, чем арвернов.
Тогда, возможно, ранняя смерть спасла родителей Бересвинды от прижизненных страданий, уж и не знаю...
Нет, бессмертной она не стала, хотя, согласно предсказанию, должна дожить аж до 95 лет. Так что у нее хорошие шансы пережить если не всех, то многих из наших героев.
Насчет Карломана - я тоже очень надеюсь. :)
Другие породы оборотней существуют, разумеется. И даже упоминаются здесь: оборотни-тюлени - шелки (из их рода была мать герцога Кеннетига из Бро-Нимуеиена). Оборотни-медведи, как герцог Гримоальд Шварцвальдский, названый дед Фредегонды (и родной - Кримхильды и Бертрады). Возможно, есть и другие виды. В сварожском цикле упоминались оборотни-рыси и оборотни-орлы в Полуденных Горах. Не удивляюсь, если где-то в других странах можно встретить иные их разновидности. Но в северо-западных странах наиболее известны оборотни-волки, как самые многочисленные и социальные из них. Кроме того, оборотничество часто встречается как дополнительная способность и у многих других волшебных народов, например, норландских йотунов, просто у них это далеко не главное.
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

Война Королев: Летопись Фредегонды \Часть Третья: 08.02.2023 \
Содержание

814 год от рождения Карломана Великого
Июнь (Брахмонат «Переломник»)
Июль (Хеуимонат «Сенокосник»)



28 Июня. Через Пятнадцать дней после Трагедии на Ристалище
Столица Арморики, Чаор – На – Ри


61. Мудрость Седин


Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Продолжаем продолжать! :-* :-* :-*

Глава 61. Мудрость седин (начало)
Наутро после переговоров двух армориканских партий, двадцать восьмого брахмоната, наместник Арморики - Сигиберт Древний, сидел в кресле на своем излюбленном балконе. Он находился один, лишь позади и немного сбоку стоял его камердинер Арман; но он не мешал своему господину размышлять. А между тем, мысли у старца были невеселые, судя по усталому выражению его лица. Возле кресла Сигиберта стояла его трость, так чтобы можно было в любой момент опереться на нее, если ему захочется встать на ноги. Но пока он не предпринимал такой попытки.

Было уже позднее утро, близился полдень, однако Сигиберт очнулся от сна лишь недавно. Обычно он просыпался на рассвете - привычку военного времени не мог истребить даже преклонный возраст. Но после вчерашнего дня, полного забот и жестокой тревоги, он, против обыкновения, проспал всю ночь и утро, вызвав беспокойство слуг, и особенно - родных и близких. Потому-то Арман не отходил от престарелого наместника ни на шаг, готовый в любой момент позвать на помощь.

Он только что принес своему господину завтрак, уговаривая его поесть хоть немного, ради подкрепления сил. Сейчас на столе перед Сигибертом стояло блюдо с сочными персиками, яблоками, сливами; кувшин и кубок с прохладительным мятным напитком; только что испеченный, еще теплый хлеб с медом, - превосходное угощение для утра.

Сигиберту не хотелось есть. Он неважно себя чувствовал, и долгий сон лишь отчасти восстановил его старческие силы. Груз преклонных лет сегодня давил на плечи тяжелее, чем когда-либо. И за всем этим вставали тяжкие, как гранит, мысли о Карломане, находящемся между жизнью и смертью, о мерах, предпринятых ради его спасения Номиноэ и Дунстаном, о грядущем Совете Кланов, что мог повернуть дело как угодно. Снова и снова эти мысли повторялись у него в голове на все лады, и не было с ними сладу. Неудивительно, что старцу не хотелось есть, хоть он и старался сохранять бодрость, быть своим родичам и друзьям поддержкой, а не обузой в трудный час.

Но, чувствуя на себе заботливый взгляд преданного Армана, Сигиберт взял кубок прохладного питья, пахнущего речной мятой, - в самый раз, чтобы освежиться в такой жаркий день. Он чувствовал неловкость за то, что заставил своих близких тревожиться за него.

В это время послышались шаги, и на балкон вышла Ангарад. Она тоже выглядела усталой, ибо сама спала сегодня очень мало, в противоположность наместнику Армиорики. Ее также волновало, добьются ли своей цели Номиноэ с Дунстаном, да и за самого Сигиберта она успела встревожиться, кроме того, вчерашний день для нее тоже был нелегким.

Старец, увидев ее, знаком пригласил сесть напротив в свободное кресло.

- Доброе утро тебе! Хорошо, что пришла скрасить мое одиночество.

Ангарад присела и проговорила, поглядев на него:

- Тебе тоже доброе утро! Как чувствуешь себя? Вид у тебя, откровенно говоря, не из лучших, - добавила она с простительной бесцеремонностью старого друга.

Престарелый наместник Арморики невесело усмехнулся.

- Карломан никогда не ошибался, стало быть, мне отпущено еще несколько лет... Правда, он не учел, каким жестоким тревогам мне придется подвергаться в это время, после трагедии на ристалище... - он осекся и тяжело вздохнул, подумав, что Карломан, к несчастью, не учел и собственной своей судьбы.

Потянувшись к кубку с прохладительным питьем, он предложил пришедшей:

- Будь добра, позавтракай со мной вместе!

Ангарад не меньше него терзалась тревогой, так что есть ей совсем не хотелось, и она только налила в свой кубок мятного напитка из кувшина. Отпив немного, проговорила:

- Сейчас мой муж и другие бисклавре совершают ритуал. Неизвестно пока, удастся ли им проводить Альпаиду к Карломану, чтобы она узнала, что делать.

Наместник со звоном поставил кубок на стол, задумчиво погладил длинную белоснежную бороду в знак размышления.

- От жизни или смерти Карломана, конечно, зависит очень многое! Но не меньше - и от результата будущего Совета Кланов. Что ты предполагаешь?

Они встретились глазами и поняли, что следует все продумать и определить, как их партии действовать при любых условиях, что могут сложиться.

Ангарад, в свою очередь, поправила лежавший складками на ее плечах плед цветов Озерного Клана, также в знак размышления. Эти движения у них обоих означали, что они готовятся охватить своим пусть старческим, но еще ясным умом все, что происходит, учесть всю ежедневно меняющуюся обстановку, чтобы взвесить наиболее вероятные возможности развития событий.

- Будем исходить из того, что нам известно. Я молю богов, чтобы никакое непредвиденное несчастье больше не обрушилось на наши головы камнем с неба, подобно вчерашнему заговору! - проговорила Ангарад звенящим от напряжения голосом.

- Полностью согласен с тобой, сестра! Давайте исходить из тех данных, что нам известны, - это произнес Риваллон Сто Воронов, также вошедший в эту минуту на балкон.

Для него минувшая ночь была не менее тяжкой, чем для Сигиберта и Ангарад. Вернее говоря, он вообще не ложился спать этой ночью. Проводив свою царственную дочь в ее покои и передав ее в руки Теодеберту, что также не находил себе места от тревоги, он затем всю ночь бродил по замку, прикидывая на все лады возможные повороты событий. Какой уж сон, когда его внук, от которого так много зависело, находился при смерти, дочь терзалась страхом за него, обе страны, которым он посвятил жизнь, готовы были начать между собой войну, да и в самой Арморике, как показал вчерашний день назревал раскол! Риваллон ждал, когда найдется с кем поделиться обуревавшими его мыслями, и вот, наконец, нашел собеседников.

- Приветствую вас! - обратился он к Сигиберту и своей сестре.

- И тебе добрый день, Риваллон! Ты как раз кстати, садись, и побеседуем вместе.

Он сел рядом с Ангарад, и все трое внимательно переглянулись. Все и так было ясно без слов. Несмотря на свои годы, все они хорошо представляли обстановку в государстве, видели все самые тайные нити, влияющие на события. В конце концов, Сигиберт не зря прежде был коннетаблем, а Риваллон - майордомом Арвернии. Да и Ангарад не просто так называли Мудрой: она разбиралась в политике настолько хорошо, что многоопытным мужам совета не зазорно было спрашивать ее. Все знали, что во время войны с викингами Ангарад помогала своей царственной племяннице править Арморикой, и все признавали, что она подает добрые советы.

Теперь все трое говорили откровенно, смело обсуждая даже худшие из возможных вариантов, хотя единодушно молились, чтобы те не осуществились. Кроме них, на балконе присутствовал только камердинер Арман, на которого вполне можно было положиться. Присутствуя при важной беседе, он отступил на шаг, не желая никому мешать. Ему тоже было о чем задуматься. В случае восстания "детей богини Дану", все жившие в Арморике арверны оказывались под угрозой, и он - одним из первых, если они захватят замок. При мысли, что повстанцы ворвутся сюда, нападут на тех, кто не делал им никакого зла, мороз пробегал по коже. Тем не менее, Арман был готов остаться со своим господином, престарелым наместником Арморики, и, если потребуется, закрыть его своим телом, потому что принц Сигиберт был слишком стар, чтобы защищаться самому, и потому что он был достоин, чтобы ему верно служили.

Сам же Сигиберт тяжело проговорил:

- Начнем сперва с того, как сложится, если весть о смерти Карломана придет еще до того, как соберется Совет Кланов.

Плотно сжатые губы Риваллона дернулись, в глазах плеснулась боль. Сколько не повторяй себе о самой худшей возможности, не готовься к ней, - но Карломан все равно останется его внуком!

- Тогда - война. По-другому никак. Тут уж сама королева не сумеет сдержать жажду мести, не говоря о "детях богини Дану". А также бисклавре и другие ши поднимутся за смерть Карломана, не правда ли, Ангарад?

Та вновь погладила край колючего пледа. Хоть сама она была человеком, но, как жена Номиноэ, кое-что знала о таинственных путях Других Народов.

- Если мой муж с Дунстаном не добьются успеха, и Карломан умрет, то, вероятно, многие ши вступят в союз с партией меча! Арверны причинили много зла Другим Народам, а для тех прошлое никогда не становится по-настоящему прошлым.

- Тогда многим придется погибнуть, - Сигиберт говорил спокойно, лишь лицо его побледнело, да старческие морщины прорезались еще заметнее. - Восстание обратит народ в толпу. А та вряд ли послушает, если Гвиневера или их вожди станут призывать к порядку. Всех арвернов может ждать жестокая участь. Разве что нашу семью, возможно, возьмут в заложники... А могут пощадить одного лишь Теодеберта, как мужа королевы, - голос старца звучал так, словно рассыпалось на кучки древнее, ветхое строение.

Риваллон и Ангарад молча слушали, представляя возможности, что он красочно живописал. Но последняя все же попыталась утешить близких.

- Это в том случае, если Карломана не станет. Но ведь он может еще выжить, если обряд удастся, и если его напоят целебной водой. Как сложится в этом случае?

- Тогда... - задумчиво протянул Риваллон, размышляя о борьбе двух партий в Арморике. - Тогда - смотря с чем ему придется столкнуться, когда он выздоровеет. Гвиневера вчера одержала блистательную победу над партией меча, да и подлость заговорщиков, я надеюсь, многих заставит призадуматься. Но нельзя исключать, что Совет Кланов проголосует за войну даже при живом Карломане. Тогда будет то же самое, что и в случае его смерти. Разве что резни, может быть, удастся избежать. Арвернов вышлют из Арморики, а самых знатных могут взять в плен. Но если на Совете лира победит меч - это будет лучшая из возможностей! Тогда будем продолжать соблюдать волю Карломана, блюсти мир до его выздоровления. А уж он сумеет примирить всех - "детей богини Дану", арвернов и ши. Да пошлют боги, чтобы сбылась именно эта возможность!

Все трое мысленно, но от души взмолились своим богам, чтобы Карломан выжил, и чтобы восстание и война не начинались. На какой-то миг им стало легче, словно лебединое перо коснулось каждого и повеяло надеждой.

Но вскоре пришлось возвращаться к суровой реальности, к тем возможностям, что она предоставляла.

- Может также статься, что Карломан умрет уже после Совета Кланов, - тяжело проговорила Ангарад. - Тогда - все равно война, какое бы решение не вынесли перед тем.

Все трое понурились, вновь мысленно представляя печальный исхол.

- Кровь арвернов в Арморике будет в этом случае не последней, что прольется, - с трудом проговорил Сигиберт, отпивая из кубка глоток мятной воды. - Арверния не позволит "детям богини Дану" так легко отделиться. Честь потомков Карломана Великого потребует покарать непокорных вассалов. Хотя король Арвернии здесь первый виновник, проливший кровь Карломана, но это не помешает жестоко подавить восстание. И мы вернемся ко временам моей молодости или даже более ранним, когда "дети богини Дану" были непокорными злобными вассалами, не имевшими защитников при дворе. Ведь им не тягаться со всей Арвернией, даже и при помощи ваших оборотней и прочих альвов?..

- Если бы силы были сравнимы, давно добились бы свободы, - печально усмехнулся Риваллон. - Скорее всего, если поднимется восстание, его ждет судьба всех предыдущих, утопленных арвернами в горячей крови неистовых фениев, о чем ты уже вспоминал, Сигиберт... Разве что им поможет загадочный Совет Бетморры? - он вопросительно взглянул на свою сестру.

Та зябко поежилась, несмотря на жару.

- Не приведи Матерь Богов! Номиноэ мне объяснял, что Совет Бетморры не может вмешиваться осторожно и понемногу. Своим колдовством ши способны разверзнуть землю под ногами, послать на врага оживший лес, приказать рекам выйти из берегов. Они могут наслать на арвернов мор, а на их поля - саранчу. Но любое сильное заклятье разрушает все вокруг, и мы тоже вряд ли сможем здесь жить, если прекрасная Арморика превратится в руины. Живущие на земле не должны увечить ее лик! Такими методами мы можем только приблизить всеобщую гибель - Рагнарёк, о котором предупреждают ваши сказания, - при этих словах Ангарад кивнула Сигиберту.

Тот помолчал, воочию представляя себе картину вмешательства альвов.

- Если так - лучшее, что может сделать ваш загадочный Совет - это предоставить людям разбираться между собой.

- Они и предоставляли до сих пор, - отозвался Риваллон. - Но судьба Карломана - и их дело тоже. Не могу поручиться, что они сделают, если он умрет.

И снова все трое почувствовали, на каком тонком волоске висит судьба стольких людей и других существ, какое значение имеет жизнь или смерть Карломана. А между тем, они надеялись от души на его спасение, но никто, в том числе и Номиноэ с Дунстаном, не мог поручиться, что душа Коронованного Бисклавре вернется из междумирья.

Вот так и беседовали этим утром трое старейшин, с высоты прожитых лет, взаимно поддерживая и дополняя друг друга. Сигиберт лучше других знал своих соотечественников арвернов. Риваллон - "детей богини Дану", среди которых они находились сейчас. Ангарад - загадочных ши, которых хорошо узнала благодаря своему супругу. Таким образом, вместе они могли составить для себя целую, разностороннюю и непротиворечивую картину событий, просчитать возможные варианты будущего.
« Последнее редактирование: 11 Фев, 2023, 05:54:05 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6057
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10900
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Хорошо поговорили, после такого разговора нужно уже кому-то появиться и успокоить страдальцев. Что же, связь в те времена была в зачаточном состоянии, но хоть бы птичка какая-нить прилетела с новостями и сообщением о целебной воде, наконец-то добравшейся до Карломана.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Ну, или пусть сам Карломан появится в призрачном виде, и успокоит. А то извелись уже все. Да и дома тоже все извелись. Надо ему скорей возвращаться.
Записан

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Большое спасибо, эрэа Convollar, эрэа katarsis! :-* :-* :-*
Хорошо поговорили, после такого разговора нужно уже кому-то появиться и успокоить страдальцев. Что же, связь в те времена была в зачаточном состоянии, но хоть бы птичка какая-нить прилетела с новостями и сообщением о целебной воде, наконец-то добравшейся до Карломана.
Разговор вот, еще продолжается. Варианты событий обсудили, но нужно еще решить, что делать.
На связь им грех жаловаться - вороны Риваллона летают быстро.
Но здесь, вообще-то, дело происходит немного пораньше, чем в арвернских главах. Номиноэ с Дунстаном еще только собираются отправить спящую Альпаиду в междумирье, к ее мужу. Все остальное - их встреча, метания по замку с живой водой, спасение Карломана, его встреча с Морриган, - еще впереди. Как только что-то произойдет, их оповестят, я не сомневаюсь. А может быть, вести еще раньше придут и иным путем.
Ну, или пусть сам Карломан появится в призрачном виде, и успокоит. А то извелись уже все. Да и дома тоже все извелись. Надо ему скорей возвращаться.
Зрите в корень! :)
И такая возможность есть. Только ему надо еще продумать, как и перед кем появляться в призрачном виде. Здоровье старейших из родственников лучше бы все-таки поберечь.

Глава 61. Мудрость седин (продолжение)
Обсудив, как могут дела сложиться дальше, все трое стали размышлять, как уменьшить количество жертв, если восстание все же случится.

- Может быть, если королева Гвиневера позволит, выслать арвернов из Чаор-на-Ри и других городов в Арвернию на ладьях по Леджии? - предложил Сигиберт.

Однако Риваллон, подумав, покачал головой.
- Такие распоряжения требуют времени. У нас же все может измениться в любой момент. Если восстание вспыхнет раньше, чем арверны успеют уехать, то лишь привлекут к себе опасное внимание. Повстанцы бросятся на них, не желая никого выпускать.

И снова все трое притихли и сидели молча, прикрыв глаза морщинистыми веками. До них как будто долетали отголоски прежних битв, случившихся в их детстве и юности, когда вождь очередного восстания, предок Конмаэла Свирепого, пронзил стрелой из лука отца Сигиберта. После этого арверны сурово покарали "детей богини Дану", а малолетней королеве Игрэйне пришлось заново присягать королю Арвернии, Ангеррану Завоевателю. С тех пор минуло несколько человеческих поколений, лишь очень немногие среди людей помнили те времена. Но все эти десятилетия Арморика честно исполняла вассальные обязанности. И трое присутствующих здесь старейшин много сделали с обеих сторон ради поддержания мира. Им было нестерпимо жаль, что теперь все грозило разрушиться еще при их жизни. Каждому из них приходили в голову тяжкие мысли о том, что, кажется, они зажились на этом свете. Лучше умереть вовремя, чем увидеть, как дело твоей жизни пойдет прахом. Тем не менее, никто из троих не обмолвился об этом сегодня. Это все они пережили и обдумали про себя, и сохранили в глубине души. Пока они были живы, следовало посвятить оставшиеся силы делу мира между арвернами и "детьми богини Дану", по возможности облегчить заботы своим близким, а не добавлять им скорби.

- Если случится восстание, я никуда не уеду, и разделю судьбу своего народа в Чаор-на-Ри, - тихим, но решительным голосом проговорил Сигиберт Древний. - Если мне суждено погибнуть от неистовства тех людей, которым я всегда желал добра - значит, такова судьба. В мои годы стыдно цепляться за жизнь. Хотя, возможно, - он невесело усмехнулся, - меня они как раз пощадят, как родственника королевы. А вот судьба простых арвернов в Арморике вызывает тревогу... Насколько серьезно настроена партия меча?

Двое мужчин обратились к Ангарад - единственной из присутствующих, что была вчера на переговорах.

- Что намерены делать наши доблестные фении? Кстати, кто их вождь? Конмаэл Свирепый? - спросил Риваллон у своей сестры.

- Да, - Ангарад нахмурилась, вспоминая, какого труда стоило королеве Гвиневере обуздать непокорного тана. - Он держался, как всегда, дерзко, заносчиво. Потребовал у королевы доказательств вины заговорщиков, и лишь нехотя признал их. Правда, он и его партия решительно отреклись перед всеми от их деяний. Эти, по крайней мере, по-своему честны, в отличие от тех, кого втянул в сговор друид-отступник. Но тот же Конмаэл в лицо заявил королеве, что он не союзник ей, и будет и впредь собирать войска для восстания. Их же понятия о чести потребуют от них выпустить всю кровь из тех арвернов, до которых получится дотянуться, - при этих словах старуха презрительно фыркнула.

Из груди Риваллона вырвался тяжкий вздох.

- Вполне естественно покоренному народу стремиться к свободе. Я бы даже осудил их иначе: кто не желает быть свободным - раб не только по сути, но и душой. Но Арморика мала в сравнении с огромной Арвернией, и нам не по силам одолеть ее сейчас! Если вспыхнет восстание, оно закончится, как в былые времена: виселицами в священных рощах, отрубленными головами вождей, выставленными на воротах их собственных замков. Ну пусть юноши, впервые взявшие в руки меч, воображают, что одним яростным натиском легко смести рыцарское воинство! Помнится, в юности я и сам мечтал о завоевании свободы, пока не убедился, насколько арверны превосходят нас. Но о чем думают такие, как Конмаэл, что видели арвернские войска в бою? Право, мне порой кажется, что для них цель - не достижение победы, а восстание само по себе. Выйти в поле и сразиться, потешить свою горячую кровь, - вот чего хотят эти господа, а о тех, кто заплатит жизнью за их жажду драки, они вовсе не думают! - слова старика были исполнены горечи, ибо он говорил о собственном народе, которым, к тому же, правила его дочь Гвиневера.

Ангарад, слушавшая брата с бесстрастием каменной статуи, проговорила задумчиво:

- Да, теперь я понимаю как следует, почему ши избегают ввязываться в людские распри! Разве только отдельные добровольцы между ними, случалось, помогали "детям богини Дану" воевать с арвернами, но не целые войска. От души надеюсь, что они и впредь останутся в своей Потаенной Стране, на острове Тир-на-Ног. Последствия их вмешательства были бы слишком тяжелы для всех нас. Людям лучше справляться с людьми самим, поверьте! Правду говорят: сколько живешь, столько и учишься.

- Я понимаю тебя, сестра, - мягко произнес Риваллон, беря ее за руку. - И сам всей душой надеюсь, что волшебство, которым владеют некоторые из наших близких, поможет вернуть Карломана к жизни. Но мне очень не хочется, чтобы ши, разозлившись на арвернов, нечаянно разрушили Арморику!

Оба помолчали, молясь про себя богам "детей богини Дану", чтобы Совет Бетморры не вмешивался в дела людей, до чего бы те не дошли в распрях между собой.

Между тем, Сигиберт, долго молчавший, наконец, проговорил, с не меньшей горечью, чем Риваллон высказывался о бесполезной и опасной воинственности "детей богини Дану":

- Вы тревожитесь об Арморике и ши, а меня больше волнует Арверния и королевский двор! Король вспыльчив и неуравновешен, и любит помахать мечом не меньше армориканских фениев. Да и советы его матери способны далеко завести, в особенности если Ги Верденнский и донарианцы вновь поднимут голову... Пожалуй, я напишу письмо королю, предостерегу его, чтобы не натворил еще больше глупостей. Мне, как старейшему в королевском роду, пока еще позволено дать добрый совет королю. Буду его просить, чтобы, во имя Карломана, не предпринимал больше необдуманных действий, что вновь будут угрожать гибелью множеству людей.

На лицах брата и сестры читалось заметное сомнение, что арвернский король и его советники прислушаются к письму Сигиберта. Но все же следовало проявлять вежливость к усилиям друг друга.

- Самый быстрокрылый из моих воронов отнесет твое письмо, - пообещал Риваллон.

- Пиши, Сигиберт; быть может, король прислушается к тебе, - с надеждой проговорила Ангарад. - К Гвиневере сразу же после трагедии с Карломаном приходила королева Бересвинда, заклинала ее ради их сыновей, живущих и умерших, сохранить мир в королевстве. Стало быть, и арверны, как будто, надеются сохранить существующее положение. Но ведь вы знаете, как легко попасть искорке на трут, когда все напряжены и в любой миг ждут подвоха! Стоит только одной стороне сделать нечто, что покажется другой подозрительным, и она ответит еще сильнее - на всякий случай, а в конечном итоге, от страха.

- А за предлогом далеко ходить не надо - заговорщики, что хотели погубить Карломана... - Риваллон тяжело вздохнул, печально склонил голову. - Кстати, мой внук Жартилин считает себя обязанным, как маршал Арвернии, сообщить королю Хильдеберту о том, что случилось - или, вернее, чуть было не случилось.

- Этого нам не нужно! - Ангарад порывисто, насколько возможно было в ее годы, обернулась к брату. - Убеди Жартилина не сообщать королю! Не Хильдеберту Арвернскому судить наших преступников по делу, в котором он сам виновен больше всех! Если партия меча узнает, что король собирается судить тех, кто намеревался закончить начатое им, они точно поднимут восстание, клянусь вам мечом Нуады! Твой Жартилин, видно, совсем сделался арверном, если не понимает, каких вещей ни за что не стерпят "дети богини Дану". Прошу тебя, брат, запрети ему оповещать короля!

- Запрещать ему я не вправе, но постараюсь убедить вместе с Морветеном, его отцом. Может быть, для этого в нашем роду и живут так долго, чтобы и над теми, кто дожил до седин и высоких званий, были старшие родственники, живые пращуры, - задумчиво произнес Риваллон. - Что до Жартилина - нет, он, конечно, не сделался арверном, однако ревностно чтит королевскую службу, как и я сам некогда. Ему тоже предстоит тяжкий выбор. Как потомок Матери Богов, он обязан стоять за наш народ, а как маршал Арвернии, должен защищать ее от врагов любого вида, чтобы не сделаться клятвопреступником. Я надеюсь его убедить выбрать нечто среднее. Пусть он напишет королю о разоблаченном заговоре, но позже, когда все будет закончено, и участь преступников решится. Когда королева Гвиневера вынесет заговорщикам приговор по всей строгости закона, арвернам незачем будет вмешиваться.

- Если у нас все же дойдет до восстания, Жартилину придется выбирать, на чьей стороне сражаться! Усидеть на двух стульях не получится, - сурово, тоном крайнего неодобрения проговорила Ангарад. - А чтобы до этого не дошло, пусть составит свой доклад королю как можно осторожнее. Чтобы никто не усомнился, что заговорщики понесли должное наказание, и арвернскому королю незачем вмешиваться со своими правами верховного сюзерена, - последние слова Ангарад проговорила с раздражением, не оставлявшим сомнений, что и сама она мирилась с властью арвернов лишь поневоле.

Все трое присутствующих настолько хорошо знали друг друга, что не опасались ненароком оскорбить, говоря в лицо о недостатках обоих народов. Они были настолько мудры, что признавали: арверны и "дети богини Дану" равно виновны в распрях, что всерьез угрожали перетечь в войну. Риваллон и его сестра не стыдились признавать при Сигиберте недостатки своих соотечественников, а тот, в свою очередь, с горечью, но не пытаясь оправдаться, сетовал на неудачное правление своего родственника, короля Арвернии,

- Поговори с Жартилином, непременно, - кивнул он Риваллону. - И я от себя напишу о заговоре, в таком виде, дабы никто не усомнился, что это - дело решенное и вмешательства не требующее. Нам ведь вовсе ни к чему, чтобы король послал в Арморику своих бальи (судебных исполнителей), чтобы расследовать заговор тех, кто хотел погубить Карломана и поднять восстание.

При этих словах Ангарад фыркнула, как дикая полосатая лесная кошка.

- Еще чего! Так они и подставят головы под арвернские топоры! А что до королевских посланников - то обычных арвернов у нас народ еще терпит кое-как, пока им не овладеет воинственный пыл, но, если они приедут вынюхивать и выслеживать, их утопят в Леджии, как только их ладья причалит к берегу!

Никто не возражал ей. Все трое "живых пращуров" за свою долгую жизнь хорошо узнали, на что способны "дети богини Дану" в гневе, а чего не застали сами, знали из историй более старого времени.

- Что ж, друзья, - проговорил престарелый наместник Арморики, - постараемся, каждый со своей стороны, сгладить острые углы. Я напишу письмо королю Хильдеберту, постараюсь воззвать к его здравому смыслу. Есть же он у него, не одни гневные вспышки! Посмотрим, чье слово окажется сильнее: старейшего в королевском роду или барона Верденнского, помешанного на ненависти к альвам!

Сигиберт гордо поднял голову, и даже почувствовал себя получше, сознавая, что еще может бороться и влиять на обстоятельства по мере своих сил, а не плыть покорно по течению.

Его воодушевление передалось отчасти Риваллону и Ангарад, и они повели речь оживленнее, в их сердцах воспрянула надежда на лучший исход.

- Я отсюда пойду к Жартилину. Постараюсь его убедить подождать с докладом королю, - пообещал Риваллон. - Уверен, он поймет, как сделать будет лучшим для всех: для меня, для его царственной тетушки и для Карломана, с которым они дружили всю жизнь. Да и для арвернов, которым достаточно и подлинных врагов, чтобы еще настраивать против себя "детей богини Дану".

- Ты прав, брат, - деловито отозвалась Ангарад. - Ну а я подожду, когда выйдут мой муж с Дунстаном и прочими. Хочу первой узнать, смогут ли они привести Альпаиду во сне к Карломану, найдут ли путь к спасению! Да поможет им Матерь Богов одержать победу!

- Да будет так! - все трое сложили вместе на столе правые руки - три морщинистых, в темных пятнах, старческих руки с узловатыми пальцами, в которых трудно было предполагать наличие какой-либо силы. И все же, эти руки еще могли натягивать нужные нити, что влияли на события в Арвернии и в Арморике.

И все трое старейшин надеялись, что помогут своим близким избыть беду и не допустить еще большей, чем уже сталась. Хотя бы это было последним, чего они добьются в своей весьма долгой жизни.

Арман стоял у стены и внимательно слушал, так тихо, что его не замечали трое престарелых вельмож, обсуждавших важные политические события. Однако он удивлялся и восхищался про себя их решимостью, поразительной для таких лет, и надеялся быть им полезным.
« Последнее редактирование: 11 Фев, 2023, 06:34:39 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

Война Королев: Летопись Фредегонды

Содержание

814 год от рождения Карломана Великого


28 Июня. Через Пятнадцать дней после Трагедии на Ристалище
Столица Арморики, Чаор – На – Ри


61. Мудрость Седин
62. Письмо Дочери

Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6057
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10900
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Цитировать
Может быть, если королева Гвиневера позволит, выслать арвернов из Чаор-на-Ри и других городов в Арвернию на ладьях по Леджии? - предложил Сигиберт.
Эвакуация населения из зоны военных действий? Или депортация?
Сигиберт хочет написать письмо королю, но он, видимо не полностью владеет информацией. Письмо может попасть и в недобрые руки, а может убедить короля в необходимости Священного похода. Как преподнести информацию и как её истолковать. Ведь без совета маменьки этот берсерк в короне ничего не решит. Да и Ги Верденнский время даром терять не будет.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

katarsis

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 1273
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2694
  • Я изменила свой профиль!
    • Просмотр профиля

Сигиберт хочет написать письмо королю, но он, видимо не полностью владеет информацией. Письмо может попасть и в недобрые руки, а может убедить короля в необходимости Священного похода. Как преподнести информацию и как её истолковать. Ведь без совета маменьки этот берсерк в короне ничего не решит. Да и Ги Верденнский время даром терять не будет.
Думаю, Сигиберт, как член королевского дома, сможет учесть большинство подводных камней. Другое дело, что король очень воодушевлён этой молотковой идеей, и его от неё просто так не отвадить. Сложно даже представить, что такое нужно написать, чтоб Хильдеберт отказался от Священного Похода. Но даже если письмо просто замедлит дело - уже хорошо. Ведь Карломану прежде, чем за дела браться, мало очнуться. Надо ещё выздороветь более-менее.
Записан

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

Цитировать
Может быть, если королева Гвиневера позволит, выслать арвернов из Чаор-на-Ри и других городов в Арвернию на ладьях по Леджии? - предложил Сигиберт.
Эвакуация населения из зоны военных действий? Или депортация?
Сигиберт хочет написать письмо королю, но он, видимо не полностью владеет информацией. Письмо может попасть и в недобрые руки, а может убедить короля в необходимости Священного похода. Как преподнести информацию и как её истолковать. Ведь без совета маменьки этот берсерк в короне ничего не решит. Да и Ги Верденнский время даром терять не будет.

1. Эвакуация.

Существует реальная опасность (хоть и Партия Меча значительно ослабла. Попытка убийства своими же Наследника Арморики - не шутки... И сомневающиеся примкнули теперь к Партии Лиры), что на Совете Кланов все же проголосуют за Войну. Обезумевшая толпа не пощадит никого на своем пути. Принц Сигиберт хочет уберечь местных Арвернов (купцов и прочих) от предстоящего Погрома (который могут устроить наиболее яркие националисты среди Дану).


2.  «Кто владеет информацией — тот владеет миром» Натан Ротшильд

Все очень быстро меняется...

Вмешательство  Арвернии в дела Арморики может происходить теперь сразу по двум направлениям. По "церковному" - Донарианцы против местных Ши (в прошлый раз Арморику смогли от этого уберечь), По "светскому" - Бальи разбирают попытку покушения на Майордома Карломана (+ и тут будет участие Донарианцев ("инквизиции), но не такое активное). Хотя в Арморике практически автономия, но покушение на дядю Короля.... 

Два этих пути так или иначе могут спровоцировать очередное Восстание.
« Последнее редактирование: 11 Фев, 2023, 16:59:16 от Menectrel »
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Артанис

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 3362
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 6225
  • Всеобщий Враг, Адвокат Дьявола
    • Просмотр профиля

Благодарю, эрэа Menectrel, за продолжение! :-* :-* :-*
Эрэа Convollar, эрэа katarsis, и Вам большое спасибо, что продолжаете читать! :-* :-* :-*
Цитировать
Может быть, если королева Гвиневера позволит, выслать арвернов из Чаор-на-Ри и других городов в Арвернию на ладьях по Леджии? - предложил Сигиберт.
Эвакуация населения из зоны военных действий? Или депортация?
Сигиберт хочет написать письмо королю, но он, видимо не полностью владеет информацией. Письмо может попасть и в недобрые руки, а может убедить короля в необходимости Священного похода. Как преподнести информацию и как её истолковать. Ведь без совета маменьки этот берсерк в короне ничего не решит. Да и Ги Верденнский время даром терять не будет.
Эвакуация с целью спасения, на случай, если начнется восстание, и "дети богини Дану" кинутся бить арвернов по национальному признаку. Однако обстоятельства настолько непредсказуемы, что от этой идеи, как видите, тут же отказались. Ибо собравшиеся вместе арверны могут сами по себе раздразнить партию меча. Все настолько раздражены, что неизвестно, какое событие могут послужить спусковым крючком для восстания. Лучше постараться не доводить до него.
Арверны и их король не менее непредсказуемы, как мы знаем. Но Сигиберт все же надеется, что его послушают. Во всяком случае, он готов до конца сделать все, что в его силах. Будем надеяться, что его письмо все же повлияет положительно. Особенно если Карломан к тому времени придет в себя.
А не допустить вмешательства арвернов - хоть по жреческому, хоть по светскому направлению, как о том пишет мой соавтор, сейчас очень важно. Ни к чему им соваться, раздражать "детей богини Дану".
Сигиберт хочет написать письмо королю, но он, видимо не полностью владеет информацией. Письмо может попасть и в недобрые руки, а может убедить короля в необходимости Священного похода. Как преподнести информацию и как её истолковать. Ведь без совета маменьки этот берсерк в короне ничего не решит. Да и Ги Верденнский время даром терять не будет.
Думаю, Сигиберт, как член королевского дома, сможет учесть большинство подводных камней. Другое дело, что король очень воодушевлён этой молотковой идеей, и его от неё просто так не отвадить. Сложно даже представить, что такое нужно написать, чтоб Хильдеберт отказался от Священного Похода. Но даже если письмо просто замедлит дело - уже хорошо. Ведь Карломану прежде, чем за дела браться, мало очнуться. Надо ещё выздороветь более-менее.
Думаю, что Сигиберт сумеет найти для короля разумные доводы. И Жартилина убедят составить доклад в наиболее мягкой форме. Хотя совсем уж магических результатов от их посланий вряд ли стоит ждать.
Хильдеберта теперь сможет переубедить разве что Карломан, когда достаточно окрепнет (Вы правильно заметили, на это тоже время потребуется). И еще, возможно, Кримхильда сумеет помочь.
Впрочем, я думаю, что про борьбу партий при арвернском дворе впредь будет еще немало говориться.

Глава 62. Письмо дочери (начало)
Накануне нынешнего утра, темной ночью после неимоверно тяжкого для всех дня, Риваллон, как уже упоминалось, проводил свою царственную дочь из священной рощи в ее покои. Там они встретили обеспокоенного Теодеберта, который и не думал ложиться спать, ожидая жену. Он с глубоким сочувствием встретил ее. Гвиневера была напряжена, как тетива на луке, и от усталости едва стояла на ногах, так что отец буквально передал ее зятю из рук в руки. Она даже не произнесла ни слова, лишь взглянула в глаза мужу взором, исполненным боли, тоски, безмерной усталости, и - несмотря ни на что, - надеждой, что теплилась, как огонек одинокой свечи во мраке. У Теодеберта тоскливо сжалось сердце при мысли о том, сколько ей пришлось пережить в последние дни, и особенно - сегодня, когда он не мог быть с ней рядом. И он подавил тяжкий вздох.

- Позаботься о ней, чтобы она могла отдохнуть спокойно, - тихо попросил его Риваллон. - Сегодняшний день был для всех очень тяжел... Кстати, прочел ли ты письмо от Гвенаэль?

Теодеберт не просто прочел письмо дочери, но запомнил слово в слово, а само письмо спрятал в тайник.

- К счастью, хотя бы о ней не приходится тревожиться, - он едва заметно улыбнулся. - Она благополучна. И в своем письме дает полезные советы, как склонить кланы в пользу партии лиры.

Риваллон молча кивнул, услышав новости о своей внучке. Затем он, как было уже упомянуто выше, понял, что не сможет заснуть в эту ночь, и до утра блуждал по переходам великолепного замка Чаор-на-Ри. Он размышлял о предстоящем Совете Кланов; о сорванном темном Ритуале; и, конечно же, о своем внуке Карломане, которому уже много лет приходилось жить за двоих - за себя и за своего брата Хлодиона, что погиб так рано и нелепо. И в его гибели Риваллон втайне винил себя, как будто сам отдал приказ заколоть юношу на охоте, а не Радегунда Аллеманская или Хильдеберт Строитель. Ибо тогда, как ясно стало, что арвернский престол должен со временем перейти к линии Хлодеберта Жестокого, Риваллон втайне стал стремиться, чтобы тому, в свой черед, наследовал Хлодион, в обход сыновей Радегунды. Будучи майордомом, Риваллон нарочно устраивал так, чтобы Хлодион привлекал восхищенное внимание и своего отца, и влиятельных вельмож, которые могли впоследствии поддержать его в случае борьбы за престол. Так что у Радегунды Аллеманской, по правде говоря, были основания опасаться Хлодиона, тем более что и ее супруг заметно больше любил сыновей от Гвиневеры. Но Риваллон недооценил, на что способна мать ради будущего своих детей. Отрезвление пришло слишком поздно и жестоко, когда он увидел истерзанное тело старшего внука. Никому с тех пор он не признавался, какие надежды возлагал на Хлодиона, и как тяжко винит себя с тех пор. Гибель юноши стала суровым наказанием за честолюбие его деда. Больше Риваллон уже не пытался вмешиваться в порядок престолонаследия, хотя Карломан, по единодушному признанию, превосходил своими дарованиями старшего брата. И все же, и второму внуку Риваллона теперь грозила гибель, не менее страшная и нелепая, чем у старшего! Хоть и возможность спасения брезжила во мраке, как Путеводная Звезда, но никто не мог поручиться, удастся ли оборотням сопроводить Альпаиду в междумирье, чтобы Карломан сказал ей, что делать.

Между тем, Номиноэ, Дунстан и другие бисклавре, проводившие обряд, за всю ночь не смогли дотянуться до сознания графини Кенабумской. Это произошло потому что она  в ту ночь почти не спала, терзаясь тревогой за мужа. Лишь поутру, когда ее сын Аделард попытался сбежать к братству Циу, Альпаида, проводив его, направилась к себе, выпила снотворное и, как упоминалось прежде, была, наконец, перенесена в междумирье, где получила от своего супруга указания.

А между тем, Теодеберт Миротворец уложил Гвиневеру в постель и сам лег рядом, взяв ее за руку. Она заснула, кажется, раньше, чем голова ее коснулась подушки, а вскоре и сам Теодеберт задремал рядом с женой. Впереди был новый день, и им следовало восстановить силы.

Спали оба глубоко, однако сны виделись тревожные: огромные стаи воронов, служившие то ли Вотану, то ли Морриган, а может, и им обоим, носились в небе, совершенно закрывая его, и зловеще кричали.

Но наступившее утро рассеяло ночные сны. Теодеберт проснулся гораздо раньше своей жены, как только первый луч от сияющего венца Суль - или же от золотого копья Луга, как верили "дети богини Дану", - просочился сквозь закрытые ставни на окне. Однако он, хоть и открыл глаза, остался лежать тихо, словно спящий. Он ни за что на свете не побеспокоил бы жену, когда она отдыхает от дневных забот. Уже давно Гвиневера не почивала так спокойно, хотя Теодеберт понимал, что покой ее вызван крайней усталостью, а отнюдь не означал мир в душе. И он лежал рядом с ней, не шевелясь, рука в руке, и думал о Карломане, о том, удастся ли оборотням их обряд, о письме от дочери, что согревало душу.

Гвиневера проснулась, лишь когда солнце поднялось высоко. И почти сразу пришел с испуганным видом слуга из свиты наместника.

- Не можем добудиться принца Сигиберта! Уже который час, как ему полагалось бы проснуться.

Теодеберт с Гвиневерой, едва облачившиеся в домашние одежды, испуганно переглянулись, бледнея от тяжкого предчувствия.

- Отец!.. - со стоном вырвалось у Теодеберта. - Неужели череда тяжких событий погубит его?

- Пока еще ничего непоправимого, к счастью, не произошло, мой господин, - отозвался слуга. - Принц Сигиберт дышит. Возле него находится твой брат, граф Хлодомер,  а также лекарь Оуэн и Арман, камердинер. Это он послал оповестить родных, на всякий случай. Оуэн надеется, что принц-наместник скоро придет в себя, что он просто заснул крепче обычного. Сейчас он готовит для него укрепляющее питье. Оуэн просил передать тебе, мой господин, что лучше не тревожить спящего слишком часто. Вас позовут, если потребуетесь.

- Хорошо. Ступай, - с невольной дрожью в голосе сказал Теодеберт слуге, присаживаясь вместе с женой на край кровати. Он был готов в любой миг подняться и идти, если его позовут к одру отца.

- Конечно, я понимаю, что в такие годы, как у моего отца, человеку трудно оставаться здоровым. И все-таки, у меня кровь стынет в жилах, как подумаю...

В ответ Гвиневера ласково сжала руку мужа и переплела с ним пальцы в узел. Теперь пришел ее черед утешать Теодеберта.

- Не отчаивайся, милый муж мой! Ведь твой отец еще жив, и может очнуться. Если бы он умирал, нас обязательно позвали бы. Хотя, конечно, я полностью разделяю твою тревогу...

Так они сидели вдвоем, плечом к плечу и рука к руке, своим присутствием утешая друг друга и думая о своих близких. Пока, наконец, вновь прибежавший слуга не принес царственной чете новую, утешительную весть: принц Сигиберт очнулся после необыкновенно долгого сна, и даже поднялся с постели. Только сейчас страх начал отпускать Теодеберта и Гвиневеру.

Лишь навестив Сигиберта, смущенного тем, что заставил родных тревожиться (это было до его беседы с Ангарад и Риваллоном), они почувствовали, как на душе становится спокойнее, и понемногу возвращается надежда на лучшее. Свет, падавший из окон, оставлял на полу и стенах широкие золотые полосы, теперь, казалось, сделался ярче, и дышалось легче, словно грудь вбирала теперь больше воздуха, и им хотелось дышать сколько угодно, как в лесах или на горных лугах, вдали от человеческого жилья. И кровь, застывшая было в жилах от тревожного известия, побежала быстрее. Обоим супругам, хоть они и не делились мыслями, хотелось верить, что боги смилостивились над их семьей. Подобно тому, как развеялась их тревога за Сигиберта, проснулась надежда, что исчезнут и другие поводы для боли. Хотя оборотни пока не выходили из покоев, где проводили обряд, и некого было спросить, появилась ли надежда на спасение Карломана.

Возвращение вкуса к жизни заодно вернуло супругам и вкус к еде. После утреннего одевания, им принесли в покои завтрак. Армориканская знать у себя дома держалась гораздо проще, чем обитатели арвернского двора, и не устраивали пышных церемоний из каждого шага своих королей, но лишь в действительно важных событиях. В обычной жизни слуги прислуживали господам лишь ради удобства, а те не считали зазорным самим заботиться о себе. Вот и завтрак армориканской королевы и ее супруга был их личным делом, отнюдь не требующим присутствия свиты.

К завтраку подали только что испеченный черничный пирог, фрукты и прохладную мятную воду. Супруги продолжали за столом хранить молчание, словно боялись спугнуть появившуюся надежду, высказав ее вслух.

И тут Гвиневере вспомнилось письмо от дочери, принцессы Гвенаэль или Бланшар, на арвернский лад. Это письмо передал вчера Дунстан, она же, не читая, отдала его мужу. Настолько трудный день выдался вчера, что она не в силах даже была обрадоваться письму родной дочери! Теперь королева хмурым взглядом посмотрела на Теодеберта, и тот, хорошо зная супругу, понял, какая мысль ее волнует. Ответил на невысказанный вопрос:

- Прежде всего дочь наша шлет привет нам с тобой и всем родным. Она передает наилучшие пожелания от своего владетельного супруга и всей семьи. А самое главное - дает нам советы, как быть. По-видимому, Карломан каким-то образом сумел связаться с нею - ведь в Гвенаэли тоже силен зов твоей крови, любовь моя. Во всяком случае, наша дочь послала гонца к Дунстану на Бро-Эохайд и посоветовала им с Виомарком явиться в Чаор-на-Ри к назначенному сроку, и непременно через священную дубраву. И вот, ты видишь сама, что из этого получилось!

- Да... - Гвиневера задрожала при мысли, что молодые оборотни могли бы не успеть сорвать темнейший ритуал.

- Гвенаэль также пишет нам, что Карломан, когда несколько месяцев назад приезжал сюда, чтобы убедить моего отца отпустить нас с тобой в поездку, заодно пригляделся к некоторым из обитателей священной дубравы. Он уже тогда заметил, что один из друидов так сильно стремится к восстанию, что жажда свободы способна завести его сколь угодно далеко. Понятно, что тогда не шло речи о темных ритуалах, но партия меча начала готовиться к восстанию давно, трагедия с Карломаном стала для них всего лишь поводом. А тогда, встретившись и поговорив с этим друидом, он понял, что тот не выбирает средств для достижения целей, что кажутся ему святыми. И тогда же Карломан поговорил с учеником этого друида, юным Браном, "своим маленьким другом", которого сам отдал в обучение жрецам. Наша дочь пишет, что Карломан сказал тогда мальчику о выборе, что может встать перед каждым. О тяжком выборе, что делается душой и сердцем, без оглядки на чужую мудрость.

- Мой сын оказался прав, - с гордостью произнесла Гвиневера. - Бран сделал правильный выбор, какой не каждому из взрослых мужчин по силам.

- И это также вселяет надежду! - постарался Теодеберт обнадежить жену. - Карломан словно бы заранее знал, на каких людей ему придется положиться в беде, и оставил для них знаки. Он многое предусмотрел!

Гвиневера подняла на мужа глаза, отчаянно желая верить его утешениям, и все же напоминая себе, что даже Карломан не смог обезопасить себя заблаговременно от клинка короля Хильдеберта.

Колеблющаяся между страхом и надеждой, она, наконец, взяла себя в руки и осведомилась по возможности спокойно:

- О чем еще пишет наша Гвенаэль?

- Она обещает послать тебе помощь, что на Совете Кланов склонит народ в пользу партии лиры; но пока я сам не понял, о чем идет речь, - задумчиво отозвался Теодеберт. - Кроме того, она сообщает о Совете Бетморры. Она по просьбе Карломана приглашает некоторых из оставшихся в Арморике ши показать свои чары, дабы "дети богини Дану" уразумели, какой силой обладает Совет Бетморры, и не просили у него помощи в войне против арвернов. Наша дочь пишет: лучшее, что может сделать Совет - это не вмешиваться, как и прежде. Ибо земли, где сейчас живут "дети богини Дану" и арверны, некогда принадлежали ши, и они не хотят ввергать их в хаос. Также она молится, чтобы Совет счел трагедию на ристалище несчастным случаем.

- Слава Матери Богов! Это лучшее из возможных для них решений, - отозвалась Гвиневера вполне серьезно. Как бисклавре, вхожая в Совет Бетморры, как и ее сын, она хорошо представляла, какой силой обладают Другие Народы, стоит им только решить, что все дозволено.

Теодеберт согласно кивнул.

- Гвенаэль пишет о том же. Она говорит, ши не могут сделать так, чтобы от их заклятий страдала только одна сторона. Допустим, они сгноят урожай на полях в Арвернии или нашлют на них саранчу. В результате, арверны, чтобы не голодать, станут отбирать весь хлеб у "детей богини Дану", те озлобятся, и будет один путь - к восстанию. Почти наверняка, пишет наша дочь, вмешательство Совета Бетморры принесет больше зла, чем добра.

Гвиневера сжала похолодевшими пальцами руку своего мужа.

- Благодарю Кернунаса, бога лесов, что они оказались настолько мудры, как и подобает сильнейшим! В их праве было отомстить за моего сына, Коронованного Бисклавре, но они смогли отказаться от мести, подумав о последствиях. Я молю богов, чтобы и мне всегда хватало мудрости, как бы ни повернулось дело! И еще, о великие боги, умудрите хоть немного людей, обитающих в наших землях!

Теодеберт вздохнул и мысленно присоединился к молитве своей супруги.
« Последнее редактирование: 12 Фев, 2023, 08:32:50 от Артанис »
Записан
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну.
Ты вечности заложник
У времени в плену.(с)Борис Пастернак.)

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

"Хлодион был ровесником первенца Радегунды, разница всего в несколько месяцев, а Карломану в тот роковой год исполнилось пятнадцать лет." 

Глава 14 "Материнские Сердца"

Сыновья Хлодоберта V «Жестокого» (745 – 785 = 40) по старшинству:

1. Хлодион (763 – 781 = 18) – от Гвиневеры (Женевьев) Армориканской (746). Конкубинат.
2. Хлодоберт VI (763 – 797 = 34) – от Радегунды Аллеманской (744 – 809 = 65). Законный Брак.
3. Карломан «Почти Король» Кенабумский (766) – от Гвиневеры (Женевьев) Армориканской (746). Конкубинат.
4. Теодеберт «Младший\Малыш» (770 – 795 = 25) – от Радегунды Аллеманской (744 – 809 = 65). Законный Брак.

\Конкубинат. Гвиневера имела статус Конкубины (т.е не законная жена, но и не совсем любовница ("фаворитка"). Нечто среднее. В отличие от законного брака – такой союз мог разрываться без участия жрецов. В отличие от внебрачной связи - дети от такого союза имели право наследовать отцу.\
« Последнее редактирование: 12 Фев, 2023, 01:09:47 от Menectrel »
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин

Convollar

  • Герцог
  • *****
  • Карма: 6057
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 10900
  • Я не изменил(а) свой профиль!
    • Просмотр профиля

Цитировать
К завтраку подали только что испеченный черничный пирог, фрукты и прохладную мятную воду.
Жаль, что до открытия кофе ещё очень далеко.  ;D
Да, Совету Бетморры действительно не стоит вмешиваться в дела людей. И это ещё раз вызывает сомнения в возможности успешного существования в одном мире двух разных не то что народов или рас, а двух разных уровней разума. Люди не любят чужаков, особенно тех, кто сильнее их самих. В результате ши или альвы, бисклавре и прочие носители нечеловеческого разума - кому как нравится - живут в мире в скрытом виде, практически изгнанниками.
Записан
"Никогда! Никогда не сдёргивайте абажур с лампы. Абажур священен."

Menectrel

  • Барон
  • ***
  • Карма: 174
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 183
    • Просмотр профиля

Война Королев: Летопись Фредегонды \Часть Третья: 08.02.2023 – \
Содержание

814 год от рождения Карломана Великого

28 Июня. Через Пятнадцать дней после Трагедии на Ристалище
Столица Арморики, Чаор – На – Ри


61. Мудрость Седин
62. Письмо Дочери
63. Два Маршала 
Записан
"Мне очень жаль, что у меня, кажется, нет ни одного еврейского предка, ни одного представителя этого талантливого народа" (с) Джон Толкин